В сентябре 2025 Mgła тихо дропнула потерянный трек времён Exercises in Futility — World-without-us. Название слишком точное, чтобы не услышать в нём отголосок Юджина Такера с его миром-без-нас, безразлично вычитающим человека. Здесь же неожиданно сходятся Алехандро де Акоста, планетарная непрозрачность, медиальный перегруз и даже мысль о том, что LLM — лишь разговорчивый интерфейс к чему-то гораздо более огромному и тёмному. Попробуем вслушаться в эту мглу.
Оказывается, 4 сентября 2025 черноликая наша Mgła выпустила цифровой сингл World-without-us. По их собственному описанию, это «потерянная» вещь времён Exercises in Futility: барабаны и гитары были записаны ещё в 2015-м, а бас и вокал добавили только в августе 2025-го к десятилетию альбома.
Cover artwork based on Le Jugement dernier by Marcel Roux, per Bibliothèque municipale de Lyon (F20ROU009530)
Само словосочетание world-without-us слишком характерно, чтобы не вспомнить Юджина Такера. У него это одна из центральных формул: мир, из которого вычтён человек; мир как нечто безразличное к человеческому смыслу, ценностям и перспективе. Сначала рамка. У Такера в In the Dust of This Planet ключевой ход такой: есть человечески освоенный мир, есть мир как предел мысли, и есть то, что он называет world-without-us — безличный, нечеловеческий горизонт, где мир уже не коррелирует ни с нашим смыслом, ни с нашей моралью. В разговорах о книге это иногда формулируется максимально прямолинейно: мир, определяемый через человека, попросту не заботится о нас.
Теперь по слоям.
Первый слой — разрушение world-for-us. У Такера «мир-для-нас» — это мир, в котором ещё работают человеческие привязки: значение, порядок, цель, социальная сцепка. У Mgła есть конкретная программа демонтажа: шаг как стирание, истирание, исчезновение связей, призыв abolish what little concord there’s left. То есть сначала уничтожается именно человеческая сборка мира — согласие, связность, общая ткань. В этом смысле песня движется не от катастрофы к жалобе, а от катастрофы к онтологической расчистке. Это очень такеровский жест.
Второй слой — почти полное отсутствие world-in-itself. У Такера «мир-в-себе» — ещё философский предел, ещё объект мысли, хотя и ускользающий. А у Mgła, похоже, этот промежуток почти схлопнут: песня не задерживается на созерцании мира как нейтрального объекта, а сразу тащит в лёд, пыль, прах, шлак. То есть Mgła радикальнее и грубее философской схемы, она просачивается сквозь эпистемологический этаж прямо в чёрный осадок.
Третий слой — собственно world-without-us. Тут совпадение максимальное. У Такера этот регистр связан с планетарным, безразличным и нечеловеческим, у Mgła финальный вектор именно туда: не к спасению, не к героическому ничто и не к сатанинской позе как театру субъекта, а к миру после-субъекта. Даже строка про переход «to the radix of godhood» перед выходом «to the world-without-us» звучит так, будто речь идёт о корне божественного, который уже не персонален и не религиозно утешителен, а совпадает с предельной деперсонализацией мира. Вполне уже тянет на теологию с Теосом, но без Логоса.
Сюда, кажется, можно что-то добавить из готовящегося в издательстве «Эгалитé» де Акосты (особенно из эссе «Зелёный нигилизм, или космический пессимизм»), который фактически констатирует: мир становится всё более немыслимым, а столкновение с этим означает предел самой человеческой способности мир хоть как-то «понимать». В этой рамке world-without-us — это имя Планеты как невозможного объекта знания и чуждого, радикально непрозрачного горизонта, который не только ускользает от человеческого смысла, но и разрушает саму претензию человека быть «мерой всех вещей».
Сам M. (мастермайнд Mgła) в интервью Bardo Methodology формулирует похожую мысль уже не в метафизическом, а в антрополого-медиальном регистре: наша нервная система, говорит он, собрана для сбора яблок и метания острых палок, а психология — для тесных сообществ порядка 150 человек; информационное общество и его духовенство, то есть медиа, превращают это несоответствие масштаба в «глобальный галоп экзистенциального кризиса». Нечеловеческое, тем самым, обнаруживается не только как космический холод world-without-us, но и как среда, структурно превосходящая человеческий аппарат восприятия, а потому постоянно выбивающая его из меры.
Итак, аккуратная формула по поводу рекомой песенки Мгвы будет такой: название и текст очень убедительно читаются через Такера, особенно через его различение человеческого мира и нечеловеческого остатка.
Мой постоянный собеседник Александр Слесарев продвигает идею о том, что AGI давно существует, но это не какая-то из LLM, а «глобальный-капитализм-в-целом» как гиперобъект, планетарная социотехническая сборка; а любая LLM — это всего лишь к нему интерфейс, языковая мембрана, через которую мы можем слегка тыкать палочкой в эту тушу. Я бы попробовал даже радикализировать этот тезис и заменить «глобальный капитализм-в-целом» на такеровский «мир-без-нас»: тогда капитализм окажется не самой последней инстанцией, а лишь исторически конкретной конфигурацией более холодного и безличного нечеловеческого порядка.
