Марк, уборщик ночного детского центра, попадает в пугающий лабиринт личных воспоминаний и галлюцинаций, где встреча с призрачной версией сына и потерянной семьей заставляет его заново открыть в себе мечту писать и вырваться из жизни, которую он давно похоронил
Когда-то он потерял семью. Жена умерла от тяжелой болезни, чего не пережил сын Марка. Они сводили концы с концами, влезая в огромные долги, ради еще одного дня вместе. Все заработанные и взятые в долг деньги уходили на оплату лечения. Он уже давно один, но из-за огромных процентов долг только растет.
Чтобы хоть как-то справляться, Марк устраивается на подработку в клининговую компанию
Марк заходит в пустой детский игровой центр ночью. Он ставит термос с кофе на стойку регистрации, надевает жилет уборщика и проверяет часы. Сегодня его вызвали в детский игровой центр. Он начинает уборку: пылесосит ковры под горками, собирает разбросанные игрушки в корзины, моет бассейн с шариками. Он зевает, трет глаза, продолжает. В отражении в стекле автомата мелькает тень, отстающая от его шага. Марк моргает, отводит взгляд.
Марк заканчивает первую зону, переходит к лабиринту горок. Он вытряхивает шарики из бассейна, складывает их в мешки, протирает стенки. Разложенные игрушки падают на пол. Марк хмурится, собирает их заново, проверяет сквозняк. В зеркале лабиринта отражение двигается с задержкой. Рука поднимается позже. Марк останавливается, касается зеркала пальцем, проводит по поверхности. Отражение следует с опозданием. Он трясет головой, продолжает: чистит ковры, расставляет мягкие кубики.
Появляется мальчик в праздничном костюме, копия сына. Ребенок сидит на краю бассейна с шариками, болтает ногами. Марк замирает, подходит ближе, протягивает руку. Мальчик улыбается, спрыгивает, убегает в лабиринт, манит за собой. Марк следует за мальчиком через лабиринт, останавливается. Вспоминает и возвращается к работе, ведь смену надо закрыть.
Время замедляется: стрелка на часах еле ползет. Марк чистит бассейн. Шарики множатся при попытке их убрать. Он выгребает их лопатой. Они множатся. Мальчик ведет его в повторяющиеся комнаты-двойники. В одной Марк протирает те же ковры снова. Жена появляется в отражении: вспоминает их первый поцелуй в похожем интерьере. Марк касается ее силуэта. Она выходит, помогает сдвинуть кубики, открывая проход.
Они вдвоем чистят зону: жена вытирает пол, Марк пылесосит. Мальчик приносит игрушки. Лабиринт удлиняется. Коридоры с нарушенной перспективой. Марк идет, держа сына за руку. Жена следует сзади, подсказывает путь, как в отпуск. Он убирает бесконечные комнаты. Долг тянет назад. Звонит будильник на телефоне.
Марк попадает в комнату, которая выглядит как их дом до болезни: кухня, гостиная, спальня. Жена варит кофе, сын рисует за столом. Марк обнимает их, ужинает с ними, ходит по дому, трогает вещи, будто возвращается в прошлую жизнь. Потом он оказывается в кабинете уже подростком и находит старые эссе о лабиринтах. Воспоминание возвращает его к моменту, когда мать разорвала его тексты и высмеяла мечту писать.Но сейчас он не отказывается от себя. Марк принимает прошлое, возвращается к жене и сыну, показывает им свои эссе и впервые говорит о желании писать. Они поддерживают его и вместе идут дальше.
Иллюзия рушится: ручка принадлежит кладовке в игровом центре. Марк стоит один, держится за нее. Гниль исчезла. Он оглядывается. Мальчик и жена пропали. Лабиринт схлопнулся в обычный зал. Марк садится на пол, касается лица руками, осознает убедительность галлюцинации. Надежда вспыхивает впервые за годы. Он встает, заканчивает уборку: сметает шарики, протирает стойку, проверяет часы. Выходит на рассвет, сжимая в кармане смятый листок с наброском сюжета из галлюцинации.
Марк приходит домой, звонит на основную работу, просит отгул по болезни. Садится за кухонный стол с блокнотом и ручкой. Записывает по памяти подростковые сюжеты: сначала о лабиринте теней, потом о семье в распаде. Руки дрожат, пишет часами. К вечеру пара текстов готова, сложена в стопку. Он откидывается на стуле, смотрит в окно, улыбается впервые.
