Легенда о Радоновых источниках
Старики на Арабатской стрелке говорят, что под этой узкой полосой земли, вытянутой между морем и лиманом, спит дракон. Не тот, о котором пишут в книгах — с крыльями и огнём, борющийся с рыцарями и спящий на золоте. Этот древнее. Он не летает и не крадет скот, а столетиями лежит, свернувшись кольцами глубоко под солью и песком, и его дыхание — это тепло, которое поднимается к поверхности. Этот дракон остановился на стрелке длинной ночью и залег в спячку, укрывшись песком.
Прошло время и люди забыли о драконе. Остались только странные рассказы немногочисленных жителей округи стрелки: о том, что земля здесь тёплая даже зимой, а из песка иногда поднимается пар, будто кто-то медленно дышит под ногами. В середине прошлого века на Арабатскую стрелку в рамках большой экспедиции в районе азовского моря приехали советские геологи, они искали запасы нефти, газа и пресной воды. Они привезли с собой чертежи и буровые установки, с уверенностью найти богатство, спрятанное в недрах. Они разбили лагерь, натянули палатки и установили вагончики, подготовили оборудование и начали бурить известковую породу.
Работа шла полным ходом, пусть прогресс давался тяжело. Песок косы постоянно осыпался, ветер сбивал ориентиры, а приборы давали странные показания. Некоторые из рабочих жаловались на странные сновидения — будто под землей что-то движется, переворачивается, ищет выход.
Среди этих геологов был Артем, самый молодой в группе. Он только выпустился из университета и жаждал исследовать мир. Работа шла хорошо, пусть и давали ему самые простые поручения. После одного из рабочих дней Артем присел отдохнуть на землю и понял, что чувствует едва ощутимый жар, исходящий из почвы. Артем удивился, но стал наблюдать: тепло сохранялись даже после захода солнца и не ослабело на рассвете. Удивленный, он подошел к старшему геологу:
— Олег Дмитриевич, земля будто горячая и не остывает даже ночью. Об этом что-то говорили в городе. Точно безопасно продолжать здесь бурить? — Артем, место согласовано и первичная разведка показала возможные залежи. Что до тепла, ты должно быть перегрелся на солнце. Пойди отдохни сегодня лучше, завтра тяжелый день!
Артем подумал что должно быть так и есть и отправился ко сну. Сновидение в эту ночь было смутным и тревожным. И в какой-то момент парень разбудил всех криком, сказав что видел во сне существо, огромное, как сама земля, и что оно просит не тревожить его покой.
На следующий день Артем настоял изменить точку бурения. Это решение руководство приняло неохотно, но посчитали сон дурным предзнаменованием, а усталость и странное напряжение в лагере так же сделали своё дело.
Артем словно в трансе шел по косе и указал на новое место установки бура. Когда сверло вошло в глубину, сначала всё шло как обычно. Сухой звук металла, трение, скрип. А потом земля вздрогнула и из скважины с силой вырвалась горячая вода. Не просто тёплая — почти обжигающая. Она поднималась вверх вместе с густым как дым паром.
Рабочие отступили, спасая оборудование но молодой геолог стоял ближе всех. Артем не испугался, а только смотрел в этот пар, будто видел в нём что-то знакомое.
Бурение пришлось прекратить, но источник уже невозможно было остановить. Горячая вода продолжала подниматься на поверхность с огромной силой, образуя около себя раскаленное озеро. Но Артем чувствовал, что дракон под землёй не проснулся — лишь перевернулся во сне, выпустив наружу своё дыхание.
Группа геологов скоро покинула косу, будучи переброшенной на побережье Крыма. Артем тоже покинул эти места со странным ощущением на сердце.
Со временем люди вернулись. Прошло исследование воды, показавшее содержание радона, давшего название источникам. Разработали новые водоемов, источники обустроили, в последствии сделали настилы и ванны. Место стало почти обычным и разрослось в небольшой туристический городок, со своими базами отдыха и туристами проезжавшими со всего союза.
Но история о первой экспедиции так и продолжила блуждать по окрестностям источников. Все еще иногда говорят, что там, под слоем горячей воды, можно услышать глухой звук — медленный, тяжелый, похожий на дыхание, а в самые холодные утренние часы, когда пар стелется над поверхностью плотнее всего, в нём иногда можно увидеть силуэт. Неясный, вытянутый и изгибающийся.
Спустя много лет Артем вернулся на Арабатскую стрелку. Что-то тянуло его туда. Уже постаревший, немного сгорбленный от многолетнего труда, с уставшими глазами, он долго шёл вдоль источников, не заходя в воду. Никто его не узнал, но он двигался так, будто помнил здесь каждый шаг.
Он остановился у самого края, там, где вода казалась особенно тёмной. Медленно опустился на колени и положил ладонь на влажную землю рядом с источником и долго не убирал руку. Со стороны это выглядело странно — будто он прислушивается. Или говорит с кем-то, кого нельзя увидеть. Его губы едва заметно двигались.
Мужчина просидел так несколько минут, а потом кивнул — коротко, почти незаметно, как кивают старому знакомому. И ушел, оставив туманную косу. А под землей что-то все так же дышит, ожидая времени, когда сможет пробудиться ото сна.
Очерк о Радоновых источниках
Утро начинается с поднимающегося над водой облака пара. Соленый запах пронизывает нос. Деревянный помост скрипит под ногами перед тем как я оказываюсь в горячей воде, которая практически обжигает кожу и своей плотностью выталкивает мое тело. Прохлада зимнего воздуха приятно щекочет лицо и мотивирует погрузиться в воду поглубже, что, впрочем было бы ошибкой.
Мне довелось побывать в самых разных источниках: от Японских онсенов, окруженных дикими обезьянами, до пестрых ванн Баден-Бадена. Но источники Арабатской дают определенное ощущение душевного комфорта, возможности оказаться в таком месте практически не покидая дома. Я сажусь на скамейку в мутной воде, свободных мест в почти не нет, и только рядом с мужчиной оставался небольшой просвет.
Он чуть сдвинулся, давая нам место, и кивнул в знак приветствия. — Осторожнее, глубже пояса не лезьте, — сказал он, — вода коварная. Я устроился рядом, привыкая к жару. Некоторое время молчали, глядя, как пар поднимается над поверхностью. — А вы часто сюда ездите? — спрашиваю я, чтобы нарушить неловкую тишину. Он усмехается
— Знаешь, я ходил на эти источники ещё в юности, — говорит мужчина, не глядя на меня. — Тогда тут почти ничего не было. Ни настилов, ни ограждений. Просто яма в земле и горячая вода. Геологи открыли это место еще в середине века, но оно долго стояло без дела.
Он проводит рукой по воде, будто проверяя её температуру, хотя, кажется, знает её наизусть. — С тех пор народ сюда не переводится. Море рядом, коса красивая, да и работают они круглый год. Зимой, может, даже лучше всего — контраст чувствуешь.
Он замолкает, и снова слышно только тихий плеск воды и скрип досок за спиной. Я отвожу взгляд от зеленоватой воды и смотрю по сторонам. Пар поднимается плотными клубами, скрывая силуэты людей, словно размывая границы между телами и небом.
Вода постепенно перестаёт казаться обжигающей. Тело привыкает, растворяется в тепле, и приходит странное ощущение невесомости. Я тоже провожу рукой по поверхности: тонкая плёнка минералов собирается на коже, оставляя ощущение шероховатости.
Мужчина поднимается первым. Медленно, будто неохотно, выходит из воды, стряхивает капли с рук. — Ладно, пойду я, — говорит он, чуть обернувшись. — Не засиживайтесь, а то потом тяжело вылезать будет. Он коротко улыбается и, не дожидаясь ответа, уходит по скрипящему настилу, быстро исчезая в густом пару.
Становится еще тише. Вскоре я тоже поднимаюсь. Воздух сразу вгрызается в кожу холодом, и на мгновение хочется вернуться обратно, в густую, тяжёлую воду. Доски под ногами кажутся ледяными. Остаётся только тепло внутри и лёгкая соль на коже.
Автор текстов: Багманов Шамиль Телеграм: @kolychnic Почта: bagshamil4@gmail.com
