В основе проекта — история затопленного села Курово, исчезнувшего при строительстве Учинского водохранилища в 1930-е годы в Московской области. Центральным образом проекта становится церковь Знаменское — утраченный сакральный объект, который сегодня существует лишь как урочище, лишённое материальной и визуальной определённости.
Проект реализован в форме двух видеоработ, которые обращаются к этой территории, но используют разные визуальные языки и способы фиксации пространства.
(1)
Первая часть строится как намеренно нереалистичное, сюрреалистичное пространство. В небе появляются ключи, отсылающие к домам и поселениям, ушедшим под воду. На холмах возникает паттерн карты — условное, схематичное изображение территории, в котором география подменяет собой архитектуру. Изображение принципиально фрагментарно, смещено и лишено опоры на реалистическую перспективу. Этот визуальный язык подчёркивает разрыв между реальным ландшафтом и невозможностью его целостного осмысления.
автор: Ульяна Сорокина
(2)
Второй видеоролик визуально противоположен первому. Он построен как реалистичное, почти кинематографичное изображение храма, погребённого под водой. Архитектура здесь выглядит цельной, пространство — ясным, формы — различимыми. Однако именно эта визуальная убедительность вводит зрителя в зону фикции. Подводный храм — это образ, который не существует в действительности; это гипотетическая, воображаемая сцена, невозможная с точки зрения реального состояния места. Реализм изображения здесь не подтверждает истину, а, напротив, маскирует её отсутствие.
автор: Рената Шарипова
Среди местных жителей до сих пор живёт легенда: говорят, что в тихую погоду, если хорошо прислушаться, из-под воды можно услышать колокольный звон.
Таким образом, первый сюжет, визуально нестабильный и абстрактный, оказывается ближе к реальности, поскольку работает с подлинными формами существования утраченного — с фрагментами, лакунами, следами и разрывами. Второй, внешне более «реалистичный», предлагает цельный и зримо убедительный образ, который, однако, не имеет онтологического основания. Реализм здесь становится формой художественного обмана, а ясность — иллюзией понимания.
