18 августа в в Анфиладе Музея архитектуры им. А. В. Щусева прошло открытие выставки Виталия Пушницкого «Студии. Ожидание». Выставка организована галереями pop/off/art и Marina Gisich Gallery, куратор экспозиции — Ксения Малич.
Музей архитектуры, Воздвиженка 5/25, 19 августа — 2 ноября 2025
Проект впервые объединяет серию работ, созданных художником с 1998 по 2024 год. Произведения собраны из более чем 30 российских музейных и частных коллекций, включая Музей AZ, Фонд культуры «ЕКАТЕРИНА», собрания Шалвы Бреуса, Дениса Химиляйне, Ирины и Анатолия Седых и других.
Задачей проекта стало постижение взаимовлияния архитектуры и социума, архитектуры и личности через диалог живописной практики художника и музейного пространства. В центре экспозиции — цикл работ Виталия Пушницкого «Студии», сюжетом которого становится мастерская художника как собирательный образ: это не просто «портрет» хозяина студии, а поле действий, где рождаются идеи. Представленные на выставке работы разнообразны по формату и живописной технике, но объединены общим философским размышлением о творческом процессе, протекающем в различных пространственных измерениях, на грани физически осязаемого и иллюзорного.
Это большая радость и ответственность, что выставка проходит в анфиладе усадьбы Талызиных. И в то же время — то обстоятельство, которое дало возможность поразмышлять, как рождается искусство, что такое мастерская для художника, как вообще конструирует пространство в своем воображении автор. В каком-то смысле жизнь, обустроенная хозяином московской усадьбы времен расцвета русского классицизма, и то пространство, которое нужно художнику в мастерской, имеет много общих особенностей. В первую очередь, в эта дихотомическая пара «Олимп — диван». С одной стороны — попытка воплотить классические правила, чтобы приблизить состояние гармонии, возвышенного баланса, настроиться на вдохновенную упорядоченность. С другой — соблазн привычек и энтропия домашнего уюта, загромождение пространства вот этими уликами повседневной жизни. Возникает соблазн уйти от напряженной работы или напряженного ожидания вдохновения: заснуть на диване, обранив перо. Философия русской усадьбы — это философия убежища, прекрасной Аркадии, где семью должны были ждать защита и покой. Также и мастерская для художника- защитная оболочка от мира. Там он переживает ожидание — сложное изматывающее состояние, оно требует сил, энергии и веры. И пространство мастерской — это своего рода и точка опоры для автора.
Для музея это был новый опыт, поскольку современная живопись не является фокусом их работы, редко оказывается главным героем в анфиладе. Им было страшно, нам было страшно, всем было страшно. Но эти испуги оказались избыточными. Все сложилось легко, необходимость союза пространства музея и живописи Виталия Пушницкого как будто сама себя обнаруживала в ходе работы. Здесь собраны работы из серии «Одидание», за многие годы: от первых работ более десяти лет назад до последних 2024 года. Все произведения находятся в частных коллекциях, они уже давно «живут» в своих семьях. Нам было интересно попытаться показать связь между архитектурой анфилады и мастерской художника. классической усадьбой: найти согласие с архитектурой особняка. И это оказалось легче, чем мы поначалу испуганно предполагали. Потому что классическое правило, которое лежит в основе этой архитектуры, работает в любых обстоятельствах, даже когда дом прошел через многие испытания, имеет более чем двухсотлетнюю историю. Этот изначальный импульс гармонии помогает и преображает все, что попадает внутрь.
Большая архитектура и большая живопись не всегда совпадают друг с другом, архитектура может задавить, проглотить искусство. Здесь как раз наоборот, картины и пространство усиливают и поддерживают друг друга, этот резонанс случился. И в живописи появилось дополнительное измерение. И на архитектуру начинаешь обращать внимание, особенно в тех залах, где мы поиграли с тенями, (там, где, например, люстра вдруг входит в пространство этих ангаров). И для меня была радость, как для историка архитектуры, что люди заходят в зал, движутся взглядом по этим теням и дальше оказываются захвачены историческим интерьером.
