Выставка «8 МАРТА» посвящена празднику 8 марта — культурной конструкции и полю репрезентации вытесненных опытов: телесности, уязвимости, насилия и замалчивания.
Экспозиция строится как плотная среда в постсоветской комнате, закрытой 20 лет.
Выставка была организована за два дня, во время которых мы в паре с художницей Таней Дубинец нашли 10 художниц, организовали фуршет, напечатали постеры и памятные открытки, сделали монтаж, распечатали работы фотохудожниц на баннерах, забрали больше 10-ти работ с разных локаций Москвы и провели вернисаж.
Несмотря на то, что все знакомились впервые, создалось ощущение будто мы заперты в детском лагере, и каждый делится своими способами выжить с помощью искусства, а играющее на фоне радио напомнило о чуде, которое мы можем создавать для себя каждый день.
г. Подольск, улица 8 марта
Художники:
ШНК (@shhhenk) Алина Галевко (@elinnbee) Мария Макарова (@mmkrv) Таня Дубинец (@dubinetstanya) Александра Воробьева (@sasha_sparroww) Ангелина Кокорева (@angelinakoko) Vivato Eka (@vivatoeka) Polly Bazaar (@polly_bazar) Евгения Старикова (@evgelioon) Ульяна Григорьева (@uliana4g)
Кураторы:
Таня Дубинец Александра Воробьева
Праздник 8 марта выступает как устойчивая культурная конструкция и поле репрезентации, фокусируется на опытах, вытесненных из публичного языка: телесность, уязвимость, насилие, формы замалчивания и их визуальные маскировки. В основе — артикуляции через материю, где травматический опыт фиксируется как факт и удерживается в поле искусства без отбеливания.
Работа с механизмами сокрытия и подмены: декоративные формы как прикрытие распада, коммерческая репрезентация как инструмент отчуждения, тело как поверхность для проекции и одновременно как носитель накопленного опыта. Игнорируемое присутствие становится центральным элементом визуального поля. Практики включают фиксацию, повтор, дистрибуцию образа и размывание границы между объектом и актом его продажи. Значение смещается в сторону самой операции показа.
Экспозиция строится как плотная среда взаимодействия, где работы интегрируются в существующую структуру комнаты постсоветского пространства и усиливают тревогу от контакта с помещением закрытым на 20 лет.
Название «8 МАРТА» функционирует как повторяющийся знак, внутри которого происходит перераспределение внимания: от праздничной формы к условиям её производства и к опыту, который остаётся вне видимости.
