Отправная точка проекта — обнаруженный в личном архиве дневник за 2024 год. Несмотря на то, что по человеческим меркам дневник должен вот-вот пойти в ясли, события, тщательно в нем зафиксированные, оказались иероглифами, понимание которых у меня по прошествии времени ослабло. Эта амбивалентность подсказала название проекта — «приблизительно двадцать четвертый», подчеркивая ту противоречивость чувств, которые я испытывал при проживании своего такого недавнего прошлого. Словно читал поэзию, требующую определенной подготовки.
Дневник стал моей картой, легендой стало его содержание. Я не подозревал, что дневник — это карта лабиринта, стены которого покрыты путанными указателями — тенями, чья музыкальная плавность отдаленно напоминает мой собственный почерк.
И все же нельзя сказать, что ответ на вопрос о самоидентификации был найден. Тем не менее, это не делает путешествие непродуктивным. Выводом из алхимического сочетания прогулок с дневником явились: парочка стихов, ритмизированная проза и, конечно, новые дневниковые записи. Признаться, я и сам остаюсь в сознательном неведении: то ли стихи являются иллюстрациями к фотографиям серии, то ли наоборот, фотографии проявились из текстов. Более того, некоторые строки и целые пассажи были провидчески воплощены в пространстве города. Случалось, я запинался о строчку из стиха, или описанный в дневнике эпизод вдруг выскакивал из-за угла с угрозами. Городская жизнь черпала вдохновение из документа, чей автор-рассказчик лишь с натяжкой может быть назвать надежным.
Охота за тенями вгоняла меня в параноидальный азарт. Страсть едва не мутировала в манию. Я вступил в странную связь с Солнцем, ждал его, как поэт в представлении обывателя ждет разряда вдохновения, звал его, как зовет друга кричащий под балконом одноклассник. Я благодарю фотографическую фортуну, чья благосклонность позволила мне «поймать» несколько естественных теней. Искусственное же освещение измучило стены бессонницей настолько, что тени на их поверхностях выглядят как неупокоенные души.
опасное бритьё, опасное житьё опасное бритьё, опасное житьё
но все-таки — оно моё но все-таки — оно моё
что стало с теми днями, что были по-ра-бо-ще-ны? во что сложились по слогам? в какие новые слова?
в каком концлагере томятся бессобытийные все дни? дают ли на обед им мясо? и как пытают их?
сканы дневника
