Видеоряд фиксирует археологию собственного переживания: в кадре происходит выпиливание залитого в гипс чайника. Со стороны кажется, будто это попытка вызволить объект обратно, но нет: я не достаю его, а только частично уменьшаю слой и делаю видимым наличие чайника, выкалывая носик и крышку.
Силуэт ручки чайника узнаваем даже в гипсе. Это позволяет сразу считать форму предмета и объясняет аудиосопровождение: чайник вносят в кадр за ручку и ставят будто на конфорку, он «кипит», и слышен свист. В конце его снимают и звук затихает. Таким образом видеоряд не распадается на обезличенный гипсовый куб и отдельный от него звук.
Происходящее является итогом более широкого процесса, описанного в тексте манифеста. Арт-объектом имеет за собой множество связей между разрозненным полученным опытом, но в видео это не показывается, взаимосвязи практически замурованы, как чайник в гипсе. Предмет повседневности под тяжестью возложенных на него смыслов теряется, но не перестаёт существовать.
