Рубрикатор: 1. Концепция 2. Размытость образа 3. Ускользание и недосягаемость 4. Воссоединение 5. Андрогинизация 6. Вывод 7. Перформанс Источники
1. Концепция
Андрогиния (др.-греч. ἀνήρ, мужчина + др.-греч. γυνή, женщина) в современном понимании, — форма гендерного выражения, включающая в себя маскулинные и феминные качества (не обязательно в равной степени). Андрогин — это персона, идентичность которой содержит мужские или женские начала, в психологическом или физическом смысле. В наше время, андрогинность может причисляться к группе LGBTQ+, считаться болезнью, или толковаться как-то иначе. В этом исследовании данный феномен рассматривается как форма выражения нового тела в киберперфомансе.
Идея андрогинности появилась еще в античные времена. Во многих древних мифологических учениях (брахманистская Индия или Древняя Греция) люди чтили богов с признаками обоих полов: например, Афродита с бородой и Гермафродит (сын Афродиты и Гермеса, в котором совмещались женские и мужские черты). «Согласно античным философам андрогины — это мифические „идеальные“ существа-предки, перволюди, соединяющие в себе женские и мужские признаки» (Шишлова). Платон писал об андрогинах как о божественных существах, титанах. Согласно его теории, Зевс наказал людей и повелел распилить каждого пополам. С тех пор, разделенные, они скитаются по миру в поисках своей половины. Таким образом, можно сделать заключение о неполноценности, болезненности человека в земном мире, — по словам античных предков:
«Сделать из двух одно и тем самым исцелить человеческую природу» (Платон, Пир).
В средневековье эта вера сохранялась, но андрогину приписывали магический смысл. Как известно, люди в то время пытались понять сущность человеческой души, алхимики проводили обряды, экспериментировали с «магией». Многие считали, что именно в андрогинном существе сокрыта истинная душа, достойная божественного прощения. В Новое время ученые и исследователи создавали утопии, где часто упоминалось об однополости как о форме равенства в обществе. Можно сказать, что люди смотрели на андрогина, как на героя фантастики, как на идеального человека будущего. В своем исследовании я опираюсь на эту концепцию и пытаюсь доказать данный тезис.
Киберперфоманс — это сравнительно новая для общества среда. У человека, незнакомого с данной формой искусства, это понятие вызовет ассоциации с будущим, с роботизацией общества. Первые перфомансы, относящиеся к киберэстетике, использовали роботов («Amorphic Landscape» , Chico MacMurtrie, 2003) как новые тела. Вероятно, это новые андрогины: так как зачастую у робота нет выраженных женских и мужских качеств, он обладает бесполостью. Ныне киберперфоманс вводит понятие о кибертеле. Отрекаясь от себя прежнего, человек перемещается в другое пространство, где, обновленный, он может примерять на себя другие роли.
«Виртуальный гендер, как актёр, играющий роль, становится процессом воображения, эмпатии и эмоций» (Диксон, 2007, 479).
В таком случае, кибертело может стать идеальным в соответствии с представлениями античных философов и средневековых алхимиков. Оно может приблизиться к божественному, стать титаном. В данном исследовании проводится анализ некоторых киберперфомансов, внешние признаки которых поэтапно приближают кибертело к магическому идеалу.
2. Размытость образа
Платон, описывая андрогина, наделял его магической формой, похожей на сферу. «Тогда у каждого человека тело было округлое, спина не отличалась от груди, рук было четыре, ног столько же, сколько рук и у каждого на круглой шее два лица, совершенно одинаковых; голова же у этих двух лиц, глядевшая в противоположные стороны, была общая, ушей имелось две пары, срамных частей две, а прочее можно представить себе по всему, что уже сказано» (Платон, Пир). Такое существо достаточно сложно себе представить, оно кажется нелогичным и гротескным. В киберперфомансе авторы часто используют размытие для передачи нужного ощущения. Можно заключить, что таким образом кибертело приближается к божественному, которое до сих пор не имеет четкого определения и описания.
2. Ускользание и недосягаемость
Философ В. Соловьев развивал концепцию Вечной Женственности и считал, что «Целью человеческой истории является достижение совершенства в результате слияния мужского-божественного и женского духовно-природного начал» (Шишлова). Недосягаемость божественного образа — это постоянное качество всех религиозных концепций. Во все времена человек стремился приблизиться к «небу», что объясняется постоянной неудовлетворенностью миром, его материальным планом, верой и жаждой познать мистическое, заглянуть за пределы человеческих возможностей, достичь бессмертия. Кибертело уже преодолело человеческие возможности, можно сказать, что оно скрещивает в себе человека и некое мифическое будущее. Используя движение, смазанность действий и форм, перформеры наделяют свое цифровое тело символической недосягаемостью. Оно как будто ускользает от наших глаз. Это характеризует кибертело как жителя будущего мира, приближенного к бессмертному идеалу.
3. Воссоединение начал
Воссоединение двух начал, мужского и женского, — это важный шаг к достижению идеала. В Утопиях, написанных мыслителями Нового времени, люди облачались в одинаковую одежду, менялись гендерными ролями (сейчас бы это назвали так). Еще в «Евангелии от Фомы» говорится: «Когда вы сделаете два существа одним, и когда вы то, что внутри, сделаете таким же, как то, что снаружи, а то, что снаружи, таким же, как то, что внутри! И если вы сделаете мужское и женское единым, так, чтобы мужское не было более мужским, а женское не было более женским, вот тогда вы войдете в Царствие» (Шишлова).
Гендерная роль — это совокупность социальных норм, определяющих поведение индивида. Смешивая их или играя с темой гендера, перформеры дают ему право быть полноценным участником произведения. По мнению Джудит Батлер, будучи эффектом ловкой, политически навязанной перформативности, гендер — это как бы «акт», открытый для расщепления, самопародии, самокритики и тех гиперболических форм демонстрации «естественного», которые именно путем гипертрофирования обнажают его фундаментально фантазматический статус.
4. Андрогинизация
В наше время, можно сказать, что многие социальные элементы андрогинизируются (начиная с личностей, заканчивая рекламой). Хоть часто и можно услышать мнение о вненормативности этой внутренней и внешней формы, общество постепенно принимает понятие андрогинности. Киберперфоманс представляет новую форму человеческого существа и существования. Она может быть создана в результате авторской рефлексии над современным обществом или личными переживаниями. В итоге рождается совершенно другой человек киберпространства, каким бы мы его не видели — жалким, всезнающим или потерянным, страшным или великим.
Массовость цифровых тел может интерпретироваться как поиск своего я в контексте современного общества или как фантазия о будущем. Эти кадры напоминают магическое место, куда человек пока не имеет доступа. Возможно, это столь желанный людьми рай или фантазийный, пугающий и тревожный лимб.
6. Вывод
Компьютерные технологии позволяют расширить возможности художника. Перформеры играют телами, смешивают их и меняются гендерами, переходя в киберпространство. Этот акт позволяет создать новые формы некого человека+, способного на большее. Он обладает каким-то сверхзнанием, что одновременно пугает и восхищает. Его форма близка к божественной, он близок к античному или средневековому понятию об андрогине. Перфомансы, представленные в исследовании, были проанализированы не с точки зрения их смыслов, а с точки зрения цифрового тела как важной части киберпространства.
Существование теории, о том, что кибертело, может быть андрогином — идеальным человеком будущего, можно считать возможной. Более того, можно заключить, что благодаря сильной интеграции технологий в жизнь почти каждого человека, наши тела отчасти уже подверглись цифровизации. Это значит, что идеи мыслителей прошлого об идеальном человеке будущего близки к реализации или уже реализованы. Возможно, то будущее, о котором писалось в утопической литературе, уже здесь, на мониторе наших ноутбуков.
7. Перформанс
В своем работе я попробовала встать на место киберперформера, создающего идеальное кибертело. Создавая андрогина, мне стало интересным, каким чертами я попробую его наделить. Я не понимаю и не знаю его, но могу управлять его внешним видом. Таким образом, я примеряю на себя роль не только киберхудожника, но и творца, создателя божественных существ. Я отпускаю их на свободу, они могут делать, что хотят. Находясь вместе, они живут как будто обычной жизнью, но кто знает, что у них в голове. Собираясь вместе, андрогины преображают довольно простое пространство вокруг, оно становится неким магическим садом, бассейном из мифа.
Можно ли считать созданных мною персонажей идеальными, если они сделаны рукой человека, а не божества? С одной стороны нет, я создала их, исходя из опыта обычного человека. С другой стороны, в этом процессе участвовал еще один важный элемент — машина, в пространстве которой происходит действие. Киберсреда меняет перфоманс и задает новые координаты, по которым двигаются только понимающие ее персонажи-андрогины. Площадкой для киберперфоманса стала игра The Sims 4, в которой человеку дается контроль над жизнью цифровых тел. Этот формат позволяет одновременно регулировать свободу воли персонажей и чувтвовать на себе их контроль.
Источники
