Эд Брубейкер и Маркос Мартин. Фрагмент из комикса «Friday». 2024
Концепция
Ныне феномен ностальгии существует как философско-мировоззренческая или культурная метафора, эксплицированная в дискурсе междисциплинарной парадигмы и затрагивающая множество аспектов: символический, социокультурный, исторический и т. д. В постмодерне ностальгия выступает не только как инструмент мифологизации прошлого или актуализации личного опыта, но и как концепт антиисторический; продукт, производный от культуры современного общества потребления. Теперь ностальгия, а точнее, «модус ностальгии»1, не требует от человека эмоциональной связи ни с временем, ни с местом, ни с конкретной исторической действительностью, становясь понятием вневременным, находящимся вне хронологии и ландшафта. Автореферентная по своей специфике ностальгия начинает тиражироваться как настоящий товар. Теперь это продукт, транслирующий диалог с эпохой, в которой человек никогда не был и уже не будет. Популярная культура создает разрозненную, часто искаженную и романтизированную картину прошлого, аккумулируя в ней массив артефактов, переосмысляя и лишая ее исторической конкретики и содержания. Ностальгия становится «плоть от плоти» общества консьюмеризма.
Так, ностальгия как концепт превращается в некий масштабный интертекст, образуя синкретическое целое.
1 Джеймисон Ф. Постмодернизм, или культурная логика позднего капитализма. — изд.2-е, исп. / перевод .англ. Д. Кралечкина; под научн. ред. А. Олейникова. М.: Изд.-воин-та Гайдара, 2019. c. 816.
В ситуации случайной генерации смыслов в медиа, уравнивающей любые контексты, выделяются разные виды ностальгии. Об одном из таких типов — ностальгии как «товаре» — было сказано ранее. Особой спецификой обладает так называемая «медийная»2 или «аналоговая»3 ностальгия. Для простоты классификации объединим их в один вид медийной ностальгии, характеризующийся тоской по медиакультуре, технологиям, контенту, артефактам, эстетике и динамике коммуникации из недалекого прошлого (обычно 70–80-е гг.).
2 Schrey D. Analogue nostalgia and the aesthetics of digital remediation // Media and nostalgia: Yearning for the past, present and future. London: Palgrave Macmillan UK, 2014. с. 27-38. 3 Menke M. Seeking comfort in past media: Modelling media nostalgia as a way of coping with media change // International Journal of Communication, 2017. Т. 11. с. 21.
В контексте этого вида ностальгии медиа ушедших эпох — это не просто посредник или портал к воспоминаниям, а сам объект тоски, к которому человек формирует ценностную и сентиментальную принадлежность.
Во многих произведениях встречается откровенная спекуляция на теме медийной ностальгии, однако комикс «Friday» сценариста Эда Брубейкера и художника Маркоса Мартина предлагает более тонкий и сложный подход к этой теме. Именно имплицитное и искусное внедрение мотивов медийной ностальгии в повествование делает «Friday» особенно интересным для анализа. В отличие от прямолинейных ностальгических приёмов, используемых во многих других произведениях, комикс Брубейкера создаёт многослойную атмосферу, в которой прошлое и настоящее переплетаются в единой канве захватывающего сюжета, формируя уникальный хронологический ландшафт и символьно-образную систему текста.
Сценарист «Friday» Эд Брубейкер предпочитает относить комикс к новаторскому жанру post-YA4, подразумевая переосмысление и деконструкцию типичных для young adult — литературы для подростков — сюжетных тропов. Примечательно, как синкретизм визуальных и нарративных элементов в «Friday» работает на создание этого «эффекта post-YA». Например, художественный метод Маркоса Мартина сочетает грубоватую, почти нуарную штриховку с яркими цветовыми акцентами. Сюжет же объединяет типичные для young adult мотивы с элементами мистики и хоррора, создавая полифоническую структуру, где жанровые и визуальные коды переплетаются, но не конфликтуют.
4 Weiss J. «If The „Scooby-Doo“ Gang Ran Into A Cthulhu Death Cult»: Creators Discuss New Comic «FRIDAY» / Weiss J. [Электронный ресурс] // Forbes: [сайт]. — URL: https://clck.ru/3MCbLn (дата обращения: 19.05.2025).
Этот синтез не только подчёркивает переход от наивности young adult к рефлексии post-YA, но и становится механизмом медийной ностальгии.
Таким образом, я выдвигаю гипотезу: синкретическое сочетание визуальных и нарративных элементов в комиксе «Friday» не только воспроизводит ностальгические образы, но и активно реконструирует эффект медийной ностальгии, влияя на восприятие времени и пространства — хронотопа комикса — и идентичности героев.
Эд Брубейкер и Маркос Мартин. Фрагмент из комикса «Friday». 2024
В ходе исследования предлагается порядок рубрикации, определяющий перспективу анализа визуальных и нарративных черт комикса «Friday» в контексте понятия медийной ностальгии. Такой подход позволяет последовательно описать многоаспектность и многогранность темы с разных перспектив. В рамках каждой рубрики изображения даются таксонометрическими рядами без привязки к конкретному временному периоду в рамках сюжета комикса.
Отбор визуального материала подчиняется правилу: важен не столько хронологический порядок, сколько последовательное изложение и поиск всех идейных, смысловых и визуальных доминант, сопряженных с мотивом медийной ностальгии и синкретической спецификой комикса.
Текстовые источники — документы, интервью, статьи и книги, — к которым я апеллирую в этой работе и которыми подтверждаю те или иные выводы, представляют собой эмпирические исследования о феномене ностальгии, или медийной/аналоговой ностальгии.
[1] Нарратив post-YA и жанровый синкретизм
— анализ жанрового и интермедиального синкретизма, объединяющего подростковый нуар, лавкрафтовский хоррор и мистику в единую визуально-нарративную структуру
Человек может уехать из деревни со сверхъестественной чертовщиной, а эта деревня из человека — никогда.
Так и случилось с главной героиней комикса «Friday». Фрайдей Фитцхью возвращается домой в Кингс-Хилл на рождественские каникулы и обнаруживает, что Ланселот Джонс — друг детства — всё ещё пытается жить прошлым: разгадывать таинственные, мистические, порой поту- и посюсторонние загадки этого города. В этот раз он идёт по следу древнего кинжала, который сводит людей с ума. Это наваждение, неистовая одержимость кинжалом превращает то, что должно было стать расслабляющим отдыхом для Фрайдей, в смертельную борьбу между добром и злом, зрелостью и ребячеством и, наконец, жизнью и смертью.
Это могло бы быть обычным приключенческим или достаточно серьезным нуарным (из-за наличия детективной составляющей) young adult комиксом. Однако Эд Брубейкер не случайно, а сознательно выводит историю за рамки традиционного подросткового жанра (и буквально создает новый — post-YA), выстраивая более глубокий и мрачный мир, где подростки сталкиваются с настоящим ужасом и сложными моральными выборами.
«Post-YA is just taking those same types of teen heroes, but having them grow up and let the world around feel less safe. Let these strange occult mysteries they investigate to become actual horror stories»4.
— Эд Брубейкер, сценарист комикса «Friday»Эд Брубейкер и Маркос Мартин. Фрагмент из комикса «Friday». 2024
Эд Брубейкер и Маркос Мартин. «Friday». 2024
Первые главы — своеобразный «эпилог» к былым подростковым приключениям. Герои уже не просто проживают типичные юношеские неудачи, а сталкиваются с последствиями этих испытаний, взрослеют и переосмысливают своё прошлое. Пусть подростковая тематика и частично сохраняется, но обогащается взрослой рефлексией и психологической глубиной. «Being a person was so stupid and frustrating sometimes», — говорит Фрайдей, выражая свою внутреннюю борьбу и растерянность перед трудностями взросления. Кажется, персонажи настолько сложны и полны фрустрации, что они сами себя не понимают и путаются в собственных чувствах и эмоциях.
Однако внезапно пафос комикса трансформируется: на смену истории про психологические переживания юных взрослых и их детективные приключения и перипетии приходит настоящий лавкрафтовский хоррор.
Эд Брубейкер и Маркос Мартин. Фрагмент из комикса «Friday». 2024
Эд Брубейкер и Маркос Мартин. Фрагменты из комикса «Friday». 2024
Одной из ключевых особенностей комикса «Friday» выступает жанровый и интермедиальный синкретизм — объединение различных жанровых и культурных кодов в единую визуально-нарративную канву.
Так происходит первое смещение жанрового акцента: от подросткового нуара к хоррору и триллеру. Эд Брубейкер стремился создать вербально-визуальный коктейль из психологизма Лавкрафта и стиля Эдварда Гори — «Lovecraft’s New England […] colliding with Edward Gorey’s…»4, совместить его с жуткими легендами маленького американского города.
В «Friday» лавкрафтовский ужас раскрывается через мистические и оккультные мотивы, которые пронизывают сюжет и визуальный ряд. Древние артефакты, такие как загадочный кинжал, оккультные символы в виде солнца, тайные собрания становятся источником безумия и одержимости, что отражает ключевую тему лавкрафтовских произведений — опасность «запретных знаний» и их разрушительное влияние на человеческий разум5. Так герои сталкиваются с силами, которые не поддаются рациональному объяснению, и это ощущение беспомощности перед лицом неизвестного, скрытного, «невидимого ужаса» усиливает напряжение.
5 Данилов Д. Д. Истоки литературной мифологии Говарда Филлипса Лавкрафта // Современные проблемы науки и образования, 2013. №. 3. с. 374.
Неслучайно в ретроспективной сцене с флэшбэками Фрайдей совместные приключения с Ланселотом визуализируются через метафору книг, обладающих визуальными и текстуальными характеристиками, которые явно отсылают к произведениям Говарда Лавкрафта, а стиль обложек — к иллюстративному графическому языку Эдварда Гори.
Визуальный реминисценция на Лавкрафта, раскрытая через дизайн книг // Эд Брубейкер и Маркос Мартин. «Friday». 2024
Символ солнца // Эд Брубейкер и Маркос Мартин. Фрагменты из комикса «Friday». 2024
Это художественное решение подчеркивает мистическую и угрожающую атмосферу приключений героев, создавая параллель между их эпопеей и готической эстетикой, характерной для творчества Лавкрафта.
Другой важной чертой комикса «Friday» становится полифонический характер нарратива. Эд Брубейкер использует «многоголосое» повествование, в котором сочетаются несколько точек зрения и временных пластов. Нарратив строится через переплетение настоящего и воспоминаний — реконструкции времени [хроноса], что позволяет глубже раскрыть внутренний мир героев и создать многослойную атмосферу истории.
Например, в ранних главах комикса читатель видит события глазами Фрайдей, которая возвращается в родной город, и одновременно через воспоминания о её прошлом с Ланселотом. Эти флэшбэки не просто дополняют сюжет, а служат ключом к пониманию эмоциональных травм и сложных отношений между персонажами. Такой приём усиливает ощущение и внутренней борьбы героев.
Полифония усиливается благодаря образу нарратора — внутреннего монолога, голоса разума главной героини. Пускай мы и знаем, кому принадлежат эти ремарки по ходу сюжета, однако этот внеэкранный голос ощущается самостоятельным персонажем.
Эд Брубейкер и Маркос Мартин. Фрагмент из комикса «Friday». 2024
Кроме того, этот внесценический персонаж-нарратор обращается к событиям в прошедшем времени. Это свидетельствует о том, что закадровая Фрайдей находится в другой временной и пространственной перспективе и отличается от той, что видит зритель на страницах комикса. Это добавляет образу героини двойственности и «объема» в контексте хронотопа комикса, — и нарратор становится самостоятельным персонажем.
Так, полифония усиливает эффект синкретизма, поскольку разные голоса и жанровые коды переплетаются, создавая сложную структуру, в которой прошлое и настоящее, реальность и мистицизм, подростковая непосредственность и взрослая рефлексия сосуществуют и взаимодействуют.
Эд Брубейкер и Маркос Мартин. Фрагмент из комикса «Friday». 2024
Таким образом, комикс «Friday» иллюстрирует эволюцию традиционного подросткового жанра в более зрелую и мрачную форму post-YA, характеризующуюся углублённым психологизмом и сложной этической проблематикой. Протагонисты переживают процесс взросления, сталкиваясь с ретроспективными последствиями прошлого и экзистенциальными дилеммами. Сюжетная структура органично интегрирует элементы подросткового нуара с мотивами лавкрафтовского космического ужаса, акцентируя внимание на тематике запретных знаний. Ключевым художественным приёмом выступает полифония нарратива, в котором многослойное переплетение хронотопов и множественных перспектив способствует созданию комплексного эмоционального и символического пространства.
[2] Ретро-эстетика и медийная ностальгия как формообразующие факторы истории
— анализ использования визуальных и культурных атрибутов, как средств создания атмосферы медийной ностальгии и вневременного хронотопа
Феномен ретро-эстетики в комиксе «Friday» раскрывается через иллюстрацию атрибутов времени, а именно периода 70-80-х годов. Важную роль играют детали быта и моды — ретро-техника, одежда с яркими узорами, характерные аксессуары и интерьеры, создающие атмосферу маленького американского городка того времени.
Эти атрибуты не только создают узнаваемую эстетическую канву, но и служат медиатором медийной ностальгии, вызывая у читателя эмоциональный отклик и ассоциации с культурным контекстом ушедшей эпохи.
Антураж американского города 70-80-х гг. // Эд Брубейкер и Маркос Мартин. Фрагменты из комикса «Friday». 2024
Антураж американского города 70-80-х гг. // Эд Брубейкер и Маркос Мартин. Фрагменты из комикса «Friday». 2024
Атрибуты эпохи // Эд Брубейкер и Маркос Мартин. Фрагменты из комикса «Friday». 2024
Использование записок как средства коммуникации между героями особенно знаменательно в контексте произведения, поскольку выступает важным символическим элементом.
Такой способ передачи информации отсылает к доцифровой эпохе, когда личные письма и записки были основным каналом общения. Записки выступают не только как сюжетный приём, но и как визуальный и текстуальный артефакт, который формирует ретро-эстетику повествования, подчёркивая интимность и личностную связь между персонажами в условиях ограниченных коммуникационных технологий.
Кроме того, этот приём создаёт ощущение замедленного, осознанного обмена информацией, контрастирующего с современной мгновенной цифровой коммуникацией, что может усиливать у читателя чувство тоски по «аналоговому» прошлому.
Записки Ланселота, адресованные Фрайдей // Эд Брубейкер и Маркос Мартин. Фрагменты из комикса «Friday». 2024
Выбранный сеттинг, время и место события делают комикс «вневременным»4, по словам одного из авторов. Создается ощущение универсальности найденных культурных кодов.
Это достигается благодаря использованию ретро-эстетики, которая не просто воспроизводит визуальные атрибуты 70–80-х годов, но и активирует механизм медийной ностальгии — эмоционального и культурного отклика на медиаартефакты прошлого. В результате произведение становится пространством, где прошлое и настоящее сосуществуют, а читатель вовлекается в диалог с историей и культурой ушедшей эпохи, одновременно осознавая её влияние на современность. Такая «вневременность» позволяет комиксу функционировать как интертекстуальный и синкретический объект, способный отражать сложность восприятия времени в постмодернистском медиапространстве, где границы между эпохами размыты, а привычные всем значения постоянно переосмысливаются.
«But I also wanted a sort of timelessness to their adventures, so there’s no cell phones and computers. It’s just a couple teenagers and their local library and their brains and guts, solving occult mysteries»4.
— Эд Брубейкер, сценарист комикса «Friday»Эд Брубейкер и Маркос Мартин. «Friday». 2024
Кроме того, кольцевая композиция — а именно, повторение сцены с броском хоккейной шайбы — служит художественным приёмом для создания эффекта вневременности.
В контексте комикса повторение этого эпизода отражает замкнутость хронотопа и подчеркивает влияние прошлого на настоящее. Кольцевая композиция усиливает эффект ностальгии, характерный для ретро-эстетики, создавая ощущение временнóго неразрывного круга, где прошлое и настоящее переплетаются и взаимно влияют друг на друга.
Время как материя становится особенно неустойчивой в моменты путешествий Фрайдей из прошлого в настоящее и наоборот. Возвращение героини в прошлое не только меняет перспективу на уже знакомые события, но и усиливает её внутренний конфликт: она вынуждена заново переживать утрату друга, мучиться вопросами о собственной ответственности и возможности повлиять на ход событий. Визуально путешествия во времени изображаются как дезориентирующий, почти физически болезненный опыт: «Это как будто тебя одновременно растягивают и сжимают… как будто ничего не имеет значения, или всё имеет значение, кроме неё… как будто перед лицом бесконечности ничего не существует». Такой подход подчёркивает экзистенциальный характер происходящего: время в комиксе воспринимается как текучая, неустойчивая материя, а попытки изменить прошлое оборачиваются новым витком боли и самоанализа.
Путешествие Фрайдей во времени // Эд Брубейкер и Маркос Мартин. «Friday». 2024
Таким образом, комикс использует ретро-эстетику 70–80-х годов как ключевой формообразующий элемент, создавая атмосферу ностальгии и вневременности. Художесвтенные детали — маркеры эпохи — погружают читателя в доцифровую эпоху, а кольцевая композиция и мотивы путешествий во времени отражают сложность восприятия хронотопа, где прошлое и настоящее переплетаются и взаимно влияют друг на друга. Время в комиксе предстает как текучая, нестабильная субстанция, что подчёркивает экзистенциальные дилеммы героев.
[3] Визуальный стиль
— изменения структуры фреймов в зависимости от жанровых сдвигов, роль цветового решения, сплэш-пейджей и ономатопеи в создании атмосферы медийной ностальгии
Комикс «Friday» выделяется уникальным графическим языком, в котором сочетаются элементы ретро-реализма, создавая атмосферу медийной ностальгии.
Особое значение имеет синтез реализма и стилизации: художник Маркос Мартин балансирует между узнаваемой реальностью и условностью комикса. Цвет, ракурсы и крупные планы работают на раскрытие внутреннего мира персонажей, делая визуальный нарратив насыщенным и запоминающимся.
Эд Брубейкер и Маркос Мартин. Фрагмент из комикса «Friday». 2024
Эд Брубейкер и Маркос Мартин. «Friday». 2024
Расположение фреймов в комиксе «Friday» преимущественно ровное и организовано по триадной схеме, что обеспечивает визуальную стабильность и упрощает восприятие повествования. Такая регулярная сетка фреймов соответствует принципам композиции, где равномерное деление страницы способствует ритмичности чтения.
Однако в моменты сюжетной динамики и жанровых сдвигов происходит трансформация композиционной структуры: у фреймов появляются скошенные края, и строгая перпендикулярность композиционных осей заменяется диагональными линиями. Этот приём, основанный на изменении геометрии кадра, служит визуальным маркером эмоционального напряжения, усиливая драматизм и создавая эффект визуального диссонанса.
Кроме того, по ходу истории чем сильнее смещается жанровый акцент — например, от нуара к хоррору — тем более вариативной и свободной становится структура страниц. Это отражает концепцию композиционной пластичности и модуляции визуального ритма.
«Скошенный» фрейм — передача стремительности, скорости // Эд Брубейкер и Маркос Мартин. «Friday». 2024
Эд Брубейкер и Маркос Мартин. Фрагмент из комикса «Friday». 2024
Все легенды и сказки Кингс-Хилла оформлены в виде масштабных сплэш-пейджей [splash page], выполненных на текстурированной бумаге, имитирующей вырезки из старых книг или газет. Этот приём является важным семиотическим элементом, который не только выделяет информационные блоки, но и усиливает ретро-эстетику произведения. Текстурированная основа создаёт эффект тактильности и аутентичности, вызывая у читателя ассоциации с аналоговыми медиа прошлого века. Таким образом, сплэш-пейджи функционируют как визуальные артефакты, интегрированные в нарратив, которые служат медиаторами медийной ностальгии и подчеркивают историческую глубину повествования. Этот приём также способствует структурной дифференциации текста и изображения, облегчая восприятие информации и поддерживая баланс между визуальным и вербальным компонентами комикса.
Эд Брубейкер и Маркос Мартин. «Friday». 2024
Эд Брубейкер и Маркос Мартин. «Friday». 2024
«…the color treatment by Muntsa, with her use of flat coloring and a limited 128-color palette, hopefully helps establish that sort of eerie, creepy atmosphere required by the story»4 .
— Маркос Мартин, художник комикса «Friday»
Эд Брубейкер и Маркос Мартин. «Friday». 2024
В интервью Forbes сценарист Эд Брубейкер и художник Маркос Мартин рассказывают о цвете в комиксе «Friday», подчёркивая его важную роль в создании атмосферы и стилистической идентичности произведения. Колористка Мунца Висенте использует «ретро-окрашивание» с ограниченной палитрой из примерно 128 цветов, что отсылает к эстетике печатных комиксов 60–70-х годов. Такая «плоская» заливка и сдержанная цветовая гамма помогают сформировать ностальгический визуальный фон, усиливая эффект погружения в эпоху и подчёркивая ретро-стилистику. Вместе с техникой кроссхетчинга (cross-hatching) и выразительными чёрными пятнами цветовое решение создаёт «жуткую, зловещую» атмосферу, необходимую для мистического и хоррор-нарратива «Friday».
При этом, несмотря на явные ретро-отсылки, цветовая обработка остаётся современной по качеству, что позволяет комиксу сохранять актуальность и привлекать современную аудиторию. Таким образом, цвет в «Friday» выступает как осознанный художественный приём, объединяющий ретро-эстетику и современные визуальные технологии для усиления эмоционального и жанрового воздействия произведения.
Эд Брубейкер и Маркос Мартин. Фрагмент из комикса «Friday». 2024
Эд Брубейкер и Маркос Мартин. Фрагменты из комикса «Friday». 2024
В комиксе также часто встречается ономатопея (звуковые эффекты, такие как «HAKK», «KRAAAAK», «SLAAAPP») и играет важную роль не только в создании динамики и передачи действия, но и в формировании атмосферы медийной ностальгии. Эти визуальные звуковые эффекты отсылают к классической традиции американских комиксов середины XX века, когда крупные, выразительные буквы, интегрированные в рисунок, были неотъемлемой частью визуального языка. Так звуковые эффекты становятся частью композиции, зачастую занимая значительную часть кадра и взаимодействуя с действием персонажей. Это подчёркивает аналоговую природу повествования, когда визуальный и вербальный уровни тесно переплетены.
Так, комикс «Friday» выделяется уникальным графическим языком, объединяющим ретро-реализм и стилизацию для создания атмосферы медийной ностальгии. Художник Маркос Мартин балансирует между узнаваемой реальностью и условностью, используя ракурсы и крупные планы для раскрытия внутреннего мира персонажей. Композиция страниц преимущественно организована по триадной схеме, обеспечивая визуальную стабильность, но в моменты динамики структура меняется: появляются скошенные края фреймов и диагональные линии, что усиливает драматизм. Важным приёмом являются масштабные сплэш-пейджи на текстурированной бумаге, создающие эффект тактильности и усиливающие ретро-эстетику. Цветовое оформление колористки Висенте с ограниченной палитрой и техникой кроссхетчинга формирует зловещую атмосферу, сохраняя при этом современное качество.
Заключение
Визуальное исследование показало, что комикс «Friday» выступает сложным культурным феноменом, в котором медийная ностальгия становится не просто стилистическим приёмом, а глубинным нарративным и визуальным механизмом. Через синкретизм жанров — от подросткового нуара до лавкрафтовского хоррора — и использование ретро-эстетики 70–80-х годов, произведение создаёт уникальный хронотоп, где прошлое и настоящее переплетаются и взаимно влияют друг на друга. Визуальный стиль Маркоса Мартина, сочетающий ретро-реализм и стилизацию, вместе с ограниченной палитрой и выразительной техникой колоризации также формируют атмосферу медийной ностальгии.
Таким образом, комикс «Friday» выступает как пример современного постмодернистского произведения, где ностальгия становится инструментом переосмысления и деконструкции понятий времени, идентичности и культурной памяти в условиях медиасреды.
Эд Брубейкер и Маркос Мартин. Фрагмент из комикса «Friday». 2024
Головань А. В. Ностальгия как культурный феномен: дискурсы прошлого в модерне и постмодерне // Научные высказывания, 2024. с. 14-20.
Данилов Д. Д. Истоки литературной мифологии Говарда Филлипса Лавкрафта // Современные проблемы науки и образования, 2013. №. 3. с. 374.
Джеймисон Ф. Постмодернизм, или культурная логика позднего капитализма. — изд.2-е, исп. / перевод .англ. Д. Кралечкина; под научн. ред. А. Олейникова. М.: Изд.-воин-та Гайдара, 2019. c. 816.
Цибизова И. М. реф. ст.: Петров А. Ностальгия как современный культурный феномен // Социальные и гуманитарные науки. Отечественная и зарубежная литература. сер. 3, Философия: Реферативный журнал, 2023. №. 2. с. 189-196.
Menke M. Seeking comfort in past media: Modelling media nostalgia as a way of coping with media change // International Journal of Communication, 2017. Т. 11. с. 21.
Schrey D. Analogue nostalgia and the aesthetics of digital remediation // Media and nostalgia: Yearning for the past, present and future. London: Palgrave Macmillan UK, 2014. с. 27-38.
Weiss J. «If The „Scooby-Doo“ Gang Ran Into A Cthulhu Death Cult»: Creators Discuss New Comic «FRIDAY» / Weiss J. [Электронный ресурс] // Forbes: [сайт]. — URL: https://clck.ru/3MCbLn (дата обращения: 19.05.2025).
Brubaker E., Martin M., Vincente M. The Complete Friday, Panel Syndicate, 2024. 312 с.
