Proto-Brutalism
Ле Корбюзье (1887–1965) часто ставят у истоков тех приёмов, которые позже станут ассоциироваться с брутализмом.
Заинтересовавшись геометрией, стандартизацией и индустриализацией, в 1925 году Ле Корбюзье предлагает свой проект реконструкции центра Парижа — «Plan Voisin.» [Winchip, 2010, 182]
В логике проекта центральные кварталы предполагалось «очистить» через снос трущоб и плотной застройки и заменить их новым деловым ядром, выстроенным по принципам рационального зонирования и крупного масштаба. [Susik, 2008]
Ле Корбюзье, «План Вуазен», 1925 / Fondation Le Corbusier
«Мне хотелось бы, чтобы читатель силой воображения постиг, что представляет собой этот новый тип города, построенного в высоту; чтобы он представил себе, как теперешний город, наросший на земле, словно сухая корка, соскабливается, удаляется и на его месте встают чистые, как кристалл, стеклянные призмы 200-метровой высоты, далеко отстоящие одна от другой и окруженные зеленым массивом парков. Город, который прежде стлался по земле, вдруг поднимается и приобретает невиданную доселе гармонию и непринужденность.» [Корбюзье, 1924, 158]
Plan Voisin, Paris, France, 1925 / Fondation Le Corbusier
«Этот проект, состоящий из нескольких крестообразных небоскребов высотой в 60 этажей, ступенчатых зданий, вилл и городов-садов, не ставил перед собой цель „преодолеть существовавшее положение дел, а прийти путем построения строгой теоретической структуры к формулированию фундаментальных принципов современного урбанизма“» [Ле Корбюзье, 1924, 158]
Plan Voisin, Париж, Франция, 1925 / Fondation Le Corbusier
«Plan Voisin» подвергся широкой критике и не был реализован, однако его идеи развивались в следующих проектах Корбюзье.
В 1947–1952 годах был построен дом «La Cité Radieuse», вошедший в серию «Unite d’Habitation». Корбюзье предложил ответ на задачи послевоенной реконструкции, создав модель «вертикального города» с жильём и встроенными общественными функциями в одном объёме. В этом проекте Ле Корбюзье сознательно фиксирует материал как факт строительства: бетон выполняется как «béton brut de décoffrage», со следами опалубки и логикой производства на поверхности, и демонстративно отказывается от модернистской «стерильной» гладкости в пользу читаемой конструкции и «честности материала» [Banham, 1966, 202]
La Cité Radieuse, Марсель, Франция, Архитектор: Ле Корбюзье, 1952. Фото: Тибо Пуарье
Целью при создании «Unite d’Habitation» было «обеспечить тишину и уединение перед солнцем, простором и зеленью в доме, который станет идеальным вместилищем для семьи» [Winchip, 2010, 203]
Jaoul Houses, Париж, Франция. Архитектор: Ле Корбюзье, 1951-1955. /FLC
Модернистская архитектура начала 50-х годов демонстрирует элементы, ставшие основой философии брутализма. Более поздние работы Корбюзье и ранние работы Миса ван дер Роэ и Луи Кана хоть и не причисляют к раннему брутализму, но во многом становятся источником вдохновения для основателей движения.
Мемориальный зал выпускников Иллинойского технологического института, Чикаго, Иллинойс. Архитектор: Людвиг Мис ван дер Роэ, 1946. Фото: Дэн Раян
Краун-холл, Чикаго, Иллинойс. Архитектор: Людвиг Мис ван дер Роэ, 1956 /Illinois Tech Libraries
Художественная галерея Йельского университета, Нью-Хэвен, Коннектикут. Архитектор: Луи Кан, 1953 /FLICKR
Художественная галерея Йельского университета, Нью-Хэвен, Коннектикут. Архитектор: Луи Кан, 1953/ FLICKR
Nubrutalism/New Brutalism
Термин «брутализм» связывают со словом «nybrutalism», которое в 1950 году впервые упомянул шведский архитектор Ханс Асплунд, прокомментировав «Villa Göth» Бента Эрдмана и Леннарта Холма. Видимые двутавровые балки над оконными проёмами на фасадной и тыльной сторонах дома являются примером того, как выбор материалов открыто демонстрируется в доме.
Villa Göth, Уппсала, Швеция. Архитекторы: Бент Эдман, Леннарт Холм, 1950. Фото: Сундаль Суне
Villa Göth, Уппсала, Швеция. Архитекторы: Бент Эдман, Леннарт Холм, 1950. Фото: Сундаль Суне
Villa Göth, Уппсала, Швеция. Архитекторы: Бент Эдман, Леннарт Холм, 1950. Фото: Сундаль Суне
Термин «новый брутализм» впервые используется в статье Элисон и Питера Смитсонов 1953-го года, архитекторов из Англии, положивших начало развитию брутализма в архитектуре.
В 1953 году Элисон и Питер Смитсоны спроектировали для себя дом на участке уплотнительной застройки на Колвилл-плейс в районе Сохо в Лондоне, на территории, подвергшейся бомбардировкам во время войны. Столкнувшись с повседневной реальностью послевоенной Англии, Смитсоны решили принять заданные условия, условия «общества, у которого ничего не было». Концепция предполагала сохранить существующую городскую ткань без каких-либо изменений и использовать строительные материалы в их неприкрытой обыденности. Архитекторы приняли то, что называли эстетикой «as found»: взгляд на прозаическую реальность такой, какова она есть. [Smithson, A.; Smithson, P., 1953, 342]
Элисон и Питер Смитсон, «Дом в Сохо», статья из «Architectural Design» (Декабрь, 1953)
При создании домов Смитсоны вдохновлялись работами Ле Корбюзье и Миса ван дер Роэ: им удалось совместить монументальные скульптурные формы и необработанный бетон Корбюзье и стекло и сталь, часто используемые Роэ. [Britannica Editors]
Для Смитсонов брутализм (хотя они и использовали термин «новый брутализм») был меньше связан с внешним видом здания и больше с возвращением к функционалистским принципам — в инженерных системах, материалах и конструкции. [Britannica Editors] Например, школа в Норфолке демонстрирует намеренное избегание изящества и элегантности, в которой такие конструктивные элементы, как стальные балки и сборные железобетонные плиты, выставлены напоказ и передают строгую, аскетичную прямолинейность.
Школа в Ханстантоне, Норфолк, 1954. Архитекторы: Элисон и Питер Смитсоны. Фото: Найджел Хендерсон
Школа в Ханстантоне, Норфолк, 1954. Архитекторы: Элисон и Питер Смитсоны. Фото: Найджел Хендерсон
Новый брутализм — это не только архитектурный стиль; это также философский подход к архитектурному дизайну, стремление создавать простые, честные и функциональные здания, соответствующие их назначению, обитателям и местоположению. [The New Brutalism, 1957, 113]
Концептуализация
Если у Смитсонов «новый брутализм» формируется как практическая позиция и метод работы с послевоенной реальностью, то у Рейнера Бэнема он становится оформленной категорией профессионального языка. Бэнем важен не как «бруталист-архитектор», а как критик и историк, который зафиксировал, структурировал и распространил «новый брутализм» как осмысляемое направление в поле послевоенной архитектуры. [Banham, 1955, 356]
Часовня Notre-Dame-du-Haut, Роншамп, Франция. Архитектор: Ле Корбюзье, 1950-1955. Фото: Джили Мерин
Часовня Notre-Dame-du-Haut, Роншамп, Франция. Архитектор: Ле Корбюзье, 1950-1955. Фото: Джили Мерин
Каково было влияние современных историков архитектуры на историю современной архитектуры? Они создали представление о Модернистском движении, а помимо этого предложили грубую классификацию «измов», выступающих своеобразным отпечатком модерности, на два основных типа. Первый, как кубизм, это ярлык, опознавательная метка, которую критики и историки прикрепляют к корпусу работ, в котором, как им кажется, прослеживаются определённые устойчивые принципы, независимо от того, каковы были отношения между художниками. Второй, как футуризм, это знамя, лозунг, программа, сознательно принятая группой художников, независимо от внешнего сходства или различия результатов их работы. И совершенно характерно для Нового брутализма, что он смешивает эти категории и одновременно относится к обеим. [Banham, 1955, 354]
Банный комплекс Трентона, Нью-Джерси. Архитектор: Луи Кан, 1955. Фото: Джон Паусон
Банный комплекс Трентона, Нью-Джерси. Архитектор: Луи Кан, 1955. Фото: Джон Паусон
Кульминацией роли Бэнема стала книга «The New Brutalism: Ethic or Aesthetic» (1966), где он систематизировал движение и закрепил трактовку брутализма как проблемы соотношения этической установки и эстетического языка, что превратило локальный британский дискурс в международно читаемую историю. [Banham, 1966, 134]
Церковь Iglesia De La Medalla Milagrosa, Мехико. Архитектор: Феликс Кандела, 1953-1955. Фото: Габриэль Рюисантсез
Капитолийский комплекс в Чандигархе, Индия, 1956. Архитектор: Ле Корбюзье. Фото: Бенджамин Хоскинг
Приходская церковь Св. Ансгара, Берлин. Архитектор: Вилли Кройер, 1956-1957. Фото: Хорст Зигманн
Приходская церковь Св. Ансгара, Берлин. Архитектор: Вилли Кройер, 1956-1957. Фото: Архив Святого Ансгара
Архитектура, которую Банхэм называл «architecture autre» (другая архитектура), должна была привести к фундаментальным изменениям. Доктрина нового брутализма стала началом такой архитектуры иного рода. Это подтвердили первые проекты Смитсонов и здания других британских архитекторов. Вместо обесцененных правил архитекторы-бруталисты ввели новые: подчинение формы здания перемещению людей и их восприятию, артикуляция внутренних функций в форме, искренность структурного выражения, сильные контрасты, резкое сопоставление массивных элементов, а также повторяющиеся и нарушенные ритмы. [Banham, 1966, 137]
Жилой дом Килинг-Хауз, Лондон, 1958. Архитектор: Денис Ласдан. Фото: Билл Туми
Церковь Notre-Dame de Royan, Франция. Архитектор: Гийом Жилле, 1955-1958. Фото: Керстин Виттманн-Энглерт
UNESCO Place de Fontenoy, Париж. Архитектор: Пьер Луиджи Нерви, 1952-1958. Фото: Мишель Хоппен
Конференц-центр ЮНЕСКО, Париж. Архитектор: Пьер Луиджи Нерви, 1952-1958. Фото: Мишель Хоппен
Комплекс монастыря Sainte Marie de La Tourette, Франция. 1953-1960. Архитектор: Ле Корбюзье. Фото: Тибо Пуарье
Церковь St. Fronleichnam, Кельн-Порц. Архитектор: Готтфрид Бом, 1958-1960. Фото: Эльке Ветциг
Открытый бетон встречается часто, но не является определяющим; более устойчивым признаком является отказ от косметического прикрытия конструкций и услуг, что создает архитектуру с явными стыками, воздуховодами, маршрутами циркуляции и структурными иерархиями. [Banham, 1966, 147]
Брутализм связан не с материалом как таковым, а скорее с качеством материала и восприятия без подмены: фактура дерева; зернистость песка. [Banham, 1966, 134]
Дом Синдлинген, Франкфурт. Архитектор: Гюнтер Бок, 1958-1961. Фото: Юпп Фальке
Дом Синдлинген, Франкфурт. Архитектор: Гюнтер Бок, 1958-1961. Фото: Юпп Фальке
Сформулированные принципы «нового брутализма» работают как общий каркас, но их реальная архитектурная форма всегда зависит от контекста, в котором они применяются. Поэтому дальше важно перейти от абстрактной «этики прямоты» к тому, как она пересобирается на разных территориях, в разных институциональных условиях и строительных культурах. В одном случае акцент смещается к послевоенной социальной инфраструктуре и публичному строительству, в другом решающими становятся государственные программы индустриализации и типового производства, в третьем определяющую роль играет местная тектоническая традиция и дисциплина бетонной формы.
